Стихи, которые трогают душу

Встречу - конечно, взвизгну да обниму.
Время подуспокоило нас обоих.

Хотя все, что необходимо сказать ему,
До сих пор содержится
В двух
Обоймах.



© Copyright: Вера Полозкова

осень опять надевается с рукавов,
электризует волосы - ворот узок.
мальчик мой, я надеюсь, что ты здоров
и бережёшься слишком больших нагрузок.
мир кладёт тебе в книги душистых слов,
а в динамики - новых музык.

город после лета стоит худым,
зябким, как в семь утра после вечеринки.
ничего не движется, даже дым;
только птицы под небом плавают, как чаинки,
и прохожий смеется паром, уже седым.

у тебя были руки с затейливой картой вен,
жаркий смех и короткий шрамик на подбородке.
маяки смотрели на нас просительно, как сиротки,
море брызгалось, будто масло на сковородке,
пахло темными винами из таверн;

так осу, убив, держат в пальцах - "ужаль. ужаль".
так зареванными идут из кинотеатра.
так вступает осень - всегда с оркестра, как фрэнк синатра.

кто-то помнит нас вместе. ради такого кадра
ничего,
ничего,
ничего не жаль.

© Вера Полозкова

День начинается с тебя, как жизнь с отчаянного вдоха.
Заря старается не зря, и небо выглядит неплохо.
Играет музыка без слов. Словам то весело, то страшно.
Теплее кров, быстрее кровь, и мир, как яблоко, раскрашен.

А воздух в легкие набит - он горло мучает и гложет,
И небо ласково твердит, что счастье зло и невозможно.
Ну что же ты, прости, прощай, люби меня, пока не поздно.
Мой нежный сад выходит в рай, a в нем сияющие звезды,

Твой день и короток и мил, мой вечер праздничен и сладок,
И нет ни времени, ни сил подобный выстрадать подарок.
И я, нисколько не любя, твержу заклятие простое:
День начинается с тебя. А значит жизнь чего - то стоит.

Лада Миллер

По гололеду улочек и улиц -
зима на вкус сиренево-горька -
она идет, от холода сутулясь,
под курткой пряча сердце, как щенка.

она совсем одна на целом свете
давно был полдник, булка и компот.
всех разобрали - Машу, Колю, Петю,
а мама почему-то не идет.

а мама - просто мама мыла раму.

обычно никому не видно, как
щенки внутри зализывают шрамы,
и в страшных превращаются собак.

В прихожую я бегал то и дело:
там умирала кошка у дверей.
Не плакала, не двигалась, не ела –
так принято, наверно, у зверей.
Ей оставалось мучиться немного –
она угаснет на исходе дня.
С надеждой и любовью, как на бога,
сквозь боль она смотрела на меня.
А что я мог?
Ведь даже Тот, кто выше,
кто срок отмерил сердцу моему,
моей мольбы, похоже, не услышит.
А в свой черед и я уйду во тьму.
Я только гладил худенькую спину.
В ответ она дрожала чуть сильней.
Дай, Небо, мне –
хотя бы вполовину –
достоинства такого же, как ей,
в час моего отплытья в путь безбрежный,
когда весь мир исчезнет в страшном сне.
И пусть меня пушистой лапой нежной
хоть кто-нибудь погладит по спине...

Геннадий Рябов

Когда не носишь серьги две недели,
То надеваешь снова через кровь.
Прокол души ведет себя как «в теле»-
Ни на секунду не снимай любовь.

А если снял, то положи в местечко…
Для внучки, чтоб однажды ,под метель,
Достать уже винтажные сердечки
И принести капризнице в постель.

Та к зеркалу рванется, чтоб увидеть,
Разбудит маму, чтобы показать…
Но не поймет, что у нее б могли быть
И волосы другие ,и глаза…

© Сола Монова

Это меньше, чем секс, но чуть больше, чем просто привязанность.
Это бой анальгина и экстази в капельках вИски.
Мне простится твой смех, и твоя – от винта!-безнаказанность,
Сжать в кулак, чтобы стаяли так, как в кармане ириски.

Это меньше, чем секс. Но гораздо похлеще любви.
Это яркая свадьба в финале немецкой порнухи.
Это небо - и если так хочешь - возьми и порви,
Мне прекрасно жилось без твоих «моя детка» на ухо.

Мне до суки расти и расти, развиваться назад.
Набирать номера - вроде можно, но так неохота.
И я снова ловлю твой мучительно-искренний взгляд.
Так рождаются спазмы, детишки, окурки и рвота.

Сигаретно сплетаются мысли в предчувствии слов.
Мне не нужно чужого, свое разбазарив по самые...
Я сто раз убедилась - не надо мне эту любовь.
Да и мама сказала беречься. Я слушаю маму.)

Или Сплин - у него и меня - как там?-«Выхода нет».
Выключается свет. Я старательно прячу ладошки.
Объясни мне, незнающей, где же тут спрятан скелет?
Нахрена у тебя поводок, если я типа «кошка»?

Это меньше, чем секс, но чуть больше, чем просто привязанность.
Закури без меня и ответь- ты ВОТ ТАК- одинок?
Эти чувства въедаются в кожу - какая заразность...
Ты останешься на ночь, зажав в кулаке поводок?


автор Лола Льдова

Можно любить всю жизнь, но разлюбить в четверг

Утром проснулся, в голову дзинь,
Мыслей борзых разбег.
Можно любить всю жизнь,
Но разлюбить в четверг.

Янь вернется к Инь,
Дождь переходит в снег.
Сложно любить всю жизнь,
И разлюбить в четверг.

Ужасна ли жизнь,
Если любовь отверг?
Думал любить всю жизнь,
А разлюбил в четверг!

Можно любить всю жизнь,
А разлюбить, в четверг.
Эхо, лучше заткнись,
В мольбе я себя низверг.

Наивные и большеглазые..

В метро, где людей в «оно» превращает плазма,
Я вижу порой наивных и большеглазых,
Чей лик еще чист,
понтами не напомажен,
Таких тонких девушек… девочек скажем даже.
Их наша реальность коверкает и калечит;
Они едут с книгой и в плеере – это легче:
Ведь так им хотя бы не видно, не слышно будет,
Что рядом столпились зомби – уже не люди;
Ведь девочки знают, что мир их – он без поблажек,
Что в нем много злобы, жестокости, просто лажи,
Что в грязь тут макают именно тех, кто чище,
Что принц если встретится – то наркоман и нищий.
Я часто смотрю на их лица – им так неловко,
Здесь всё не волшебно.
Пора уже, остановка.
От книг отрываются, смаргивая отрешенно,
И прячут тоску под покровами капюшона.
Ах, если бы
я бы мог –
я хватал бы в руки
Всех этих прекрасных, беспомощно-тонких, хрупких,
Я их защищал бы от холода и обмана,
Я прятал бы их за спину от хулигана!
Ведь зависть и ложь, чужие понты и нервы
Из девочки завтра сделают злую стерву,
А если не сможет, не выдержит перемены,
На тонких руках разрежет под душем вены –
И даже не знаю, что девочке будет лучше.
В огромных глазах погасает последний лучик,
Закончилось детство – бесплатного счастья шоу,
Впитает рука запашок сигарет дешевых,
Пополнится новой жертвой наш монстр-сити.
Я дальше поеду.
Я вам не помог.
Простите.

Ссылка

oka: Оперативно...спасибо...

Улица тонет в шуме
как руки в шубе
как тонет мир в нераскрывшемся парашюте
ладно, пока мы шутим,
пока пишу.
когда я умру, я знаю, о чем спрошу.

не о том, почему весной вылезают листья,
почему у самых красивых повадка лисья,
кто придумал письма,
где родились мы,
и зачем вода быстрей бежит под мостом.
я спрошу его о не о том

я спрошу, почему меня утешала мама,
заплетала косы, совала мелочь в карманы,
а если ругала - то уж всегда за дело,
а потом поседела,
почему не я, а ты решился решать,
что теперь я сама должна ее утешать.

почему я теперь всегда засыпаю поздно,
сплю в неудобной позе,
в странной архитектуре
в грязной клавиатуре,
почему после стука двери, щелчка ключа
я умею только молчать.

почему никто не слышит, как я пою,
как наливаю чай, как пишу статью,
пью, веселюсь, блюю,
воду на кухне лью,
кормлю кота отвратительным серым кормом,
он грызет покорно.

Почему мне никому не сказать, о том, как
голубы у него глаза, как запястья тонки,
как смешно у него загибается воротник,
как искрятся лучи - от них
у людей золотятся брови, светлеют лица.
почему мне этим некуда поделиться.

Почему я собираю его по крошкам,
По дорожкам, по не мне подаренным брошкам,
По чужим рассказам, по индексу публикаций,
Этих мысленных аппликаций
Никогда не склеить даже в попытку целого,
Почему я всегда теряю самое ценное?..

почему мне никому не сказать, как странно
когда мы сидим, склонившись перед экраном,
как наши ладони встречаются на тачпаде,
сплетаются наши пряди,
почему, когда я могу украсть только час его,
я неистово, невозможно и страшно счастлива.

почему весна всегда пахнет лимонадом,
почему мне от него ничего не надо,
ветер лохматит волосы, треплет ветки,
дом мой ветхий.
солнце закатное красное, как креветка,
когда я умру, передай от него привет мне.

Почему мне никак не придумать, как с ним расстаться,
Почему мы уходим спать, заменяя статус,
Выходя из окон джаббера, аськи, скайпа,
выдыхая, будто бы отпуская,
Желая спокойной ночи тому, кто невидим.
Почему, мне кажется,
мы никогда
не выйдем?

(с)

Сказавший всем страстям: прости —
Прости и ты.
Обиды наглоталась всласть.
Как хлещущий библейский стих,
Читаю я в глазах твоих:
«Дурная страсть!»

В руках, тебе несущих есть,
Читаешь — лесть.
И смех мой — ревность всех сердец! —
Как прокаженных бубенец —
Гремит тебе.

И по тому, как в руки вдруг
Кирку берешь — чтоб рук
Не взять (не те же ли цветы?),
Так ясно мне — до тьмы в очах! —
Что не было в твоих стадах
Черней — овцы.

Есть остров — благостью Отца, —
Где мне не надо бубенца,
Где черный пух —
Вдоль каждой изгороди. — Да. —
Есть в мире — черные стада.
Другой пастух.

(с) М.Цветаева

Любовь
Опять лежишь в ночи, глаза открыв,
И старый спор сама с собой ведешь.
Ты говоришь:
- Не так уж он красив! -
А сердце отвечает:
- Ну и что ж!

Все не идет к тебе проклятый сон,
Все думаешь, где истина, где ложь…
Ты говоришь:
- Не так уж он умен! -
А сердце отвечает:
- Ну и что ж!

Тогда в тебе рождается испуг,
Все падает, все рушится вокруг.
И говоришь ты сердцу:
- Пропадешь!-
А сердце отвечает:
- Ну и что ж!

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там –надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала –.
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет
Сердце стучало… Ах, как ее сердце мурчало!
Если, при встрече, он тихо шептал ей: «Привет»

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена… Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что… то был ее Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка?»
«Кошки не ждут…Глупый, глупый ты мой Человек»

Саша Бес

Вы целуете руки, но я к Вам еще не привыкла
И пока не спешу Вашим взглядом напиться сполна...
Я пою о любви, но давно безнадежно охрипла,
И дрожит, захлебнувшись серебряным стоном, струна...

Не сулите мне звезд и не ждите готовых ответов,
Я открыла Вам дверь, но в душе Вы пока только гость...
Нежность теплых небес обручилась с агонией ветра
В миг, когда мое имя в пространстве Вселенной зажглось...

Вы вдохнули тепло в безучастность замерзших ладоней,
Оживляя туман перламутровой радугой грез...
У судьбы нет причин без причины сближать посторонних...
Вы мне очень нужны. но не знаю насколько всерьез...

Я ворвусь в твою жизнь весной,
Растоплю в твоем сердце лед.
И душа, как цветок лесной,
После долгой зимы расцвете.

Я ворвусь в твою жизнь лучом
Если будет ненастный день.
Оглянешься, а за плечом
Для тебя расцветет сирень.

В твои крепкие сны ворвусь
Звездопадом игривых звезд.
И тихонько к тебе прижмусь
Ночной феей заманчивых грез.

Разгоню в твоих венах кровь.
Просыпайся скорей и пой!
Узнаешь меня?-Я Любовь.
Я ворвусь в твою жизнь весной.

Признавайтесь в любви, даже если боитесь отказа,
Даже если на все сто процентов уверены в нем.
Говорите смешные слова и нелепые фразы,
Озаряйте обыденность тусклую ярким огнем.

Признавайтесь в любви, не жалея ни слов, ни эмоций.
И не бойтесь остаться, растратив себя, на мели.
В жизни, кроме любви, нет других маяков, карт и лоций.
А без них кораблям никогда не достигнуть земли.

Признавайтесь в любви тем, кто нужен вам, дорог и близок.
(Лучше сделать, чем плакать, что мог, но, увы, не успел.)
Исполняйте мечты и, смеясь, потакайте капризам,
А малыш-купидон поколдует над меткостью стрел.

Признавайтесь в любви, не пытайтесь скрывать ее в сердце.
Не страшны холода, если вы отдаете тепло.
Если вашим огнем удалось хоть кому-то согреться,
Вы поймете когда-нибудь, как вам в любви повезло.

(с)А. Вайсберг

Я босыми ногами прошлёпаю в мамину комнату,
молоко недопитое выплеснув в зимнюю форточку.
Буду маленькой-маленькой. Сердце испугом нетронутым
будет в уши стучать. Опущусь у кровати на корточки
и нырну с головой в одеяло, лоскутьями сшитое –
никому ни о чем одеяло не станет рассказывать.
Буду плакать навзрыд, бормотать и отчаянно всхлипывать,
и ногтями в подушку впиваться, и слёзы размазывать.
Одеяльную тьму освещая карманным фонариком,
чтоб никто не увидел, стихи напишу без названия
о тебе, о весне, о воздушном подаренном шарике,
о любви и о боли, предательстве и расстоянии.
А потом – слёзы вытру и вынырну в улицу пыльную,
усмехнусь над недавними глупыми, злыми вопросами,
над слезами взахлёб. Я же взрослая, злая и сильная.
И не пью молока. И не плачу. И ноги не босые.


Мария Малена

Прыгай же девочка, прыгай скорее.
Помнишь, как в детстве играла в классики.
Волосы стали с тех пор белее.
Сколько же раз их со злости красила?

Каждая ссора - отдельным оттенком.
Каждую грубость - в подушку отплакала
Сколько, ночей уткнувшихся в стенку,
Пальцем ты рисовала каракули.

Ну кричи же девочка, кричи горше -
Помнишь? как в детстве коленко-асфальтном.
Ссадин на сердце с тех пор стало больше,
Да и дискант твой давно уж контральто.

От сигаретного дыма грубеет
Голос, а от обид - душа.
Прыгай же девочка, прыгай скорее
Погода для этого хороша.

Дождь так уныл, а ночное небо
Нахмурилось тучами, плачет скорбно.
Плачь и ты девочка - кто бы он нЕ был,
Плачь как в детстве послеутробном.

Плачь моя девочка, плачь моя милая
/Каждая слёзка дороже золота/
От страха, обиды или бессилия -
Жизнью всё будет перемолото.

Всё перемелется, всё перетрётся и
Главное жить. Как в детстве -
Помнишь? Не пряча чувств и эмоций.
Помнишь девочка? Действуй -

Прыгай, прыгай через скакалочку.
Кричи, кричи на весь мир обижено.
Плачь моя девочка, плачь русалочка.
Только прошу тебя, прошу - выживи.