Стихи, которые трогают душу

Мальчик мой, что ты знаешь про женщин?
Про женщин, у которых зубы - жемчуг!
Про женщин, у которых губы - вишни!
Красоту, которым дал Всевышний!
Женщины "люблю" ночами шепчут,
Очень часто плачут о прошедшем,
А порой смеются без причины
И воруют сердце у мужчины...
Как в морях приливы и отливы,
Женщины и мстивы, и правдивы,
Добродушны и невыносимы!
Всё зависит от того, кто с ними:
Донжуанов - женщины ревнуют,
Мудрецов - короной коронуют,
А мужчин, слывущих дураками,
Награждают женщины... рогами!
Мальчик мой, все женщины колдуньи,
От того и любят полнолунье,
А по ночам творят такое...,
Что навсегда лишает вас покоя!
Отдавая всё родным и милым,
Женщины, мой мальчик, правят миром!
И не зря тайфунам сумашедшим
Имена дают любимых женщин...!


к сожалению не знаю автора, но стих просто обалденный!

Мама, алло! Здравствуй, родная.
Как ты? Да, я-то нормально, спасибо.
Нет, не поздравил. Да, чё-то не знаю…
Нет, не заеду. Когда? Будет видно.

Мама, алло! Как там брат? Не болеет?
Вы получили мои бандероли?
Кран протекает? А брат – не сумеет?
Что он – мальчишка? Пять лет ему, что ли?

Мама, алло! Как вы там, всё в порядке?
Да, ты писала. Отслужит, вернётся.
Школьные перебирала тетрадки?
Там, где без «л» написал я про солнце?

Мама, алло! Ну, не плачь... В выходные.
Может, попозже. Нет времени, мама.
Да, одеваюсь тепло. С шерстяными!
Кушаю тоже. Ну, мама… ну, мама!

Мама, алло! Что с твоим голосом?
Мёду покушай, лимончики с чаем.
Нет, не смогу. В Новый год, или после…
Дел очень много. Я тоже скучаю.

О, брат! Здорово! Я скоро приеду.
Ну, как там мамуля? …
Что?… Еду, брат.
Еду.

Керзок

"Война". Леонид Филатов

Что же это был за поход, что же это был за народ?
Или доброты в этот год на планете был недород?
Если б не в степях воронье, я б решил, что это вранье,
Я бы, переживший войну, так и не поверил в нее

Не поймет ни сын твой, ни внук, как же это сразу и вдруг,
Населенье целой страны выродилось в бешенных сук!
Детям не поставишь в вину, что они играют в "войну"
И под словом "немец" всегда подразумевают страну...

Как же мы теперь объясним горьким пацанятам своим,
Что не убивали детей братья по фамилии Гримм?!
Если вдруг чума, то дома все-таки на прежних местах
Если люди сходят с ума, все-таки не все и не так!

Что же это был за поход, что же это был за народ?
Или жизнь и смерть в этот год понимались наоборот?
Если б не в степях воронье, я б решил, что это вранье,
Я бы, переживший войну, так и не поверил в нее...
Я бы, переживший войну, так и не поверил в нее...
Я бы, переживший войну, так и не поверил в нее...

Замерла от счастья я сегодня ночью...
Просто мне подумалось…*"у меня есть Доча"
Удивляюсь каждый день, заново как будто
У меня есть девочка, как так и откуда-то?
Много или мало, мало или много…
Просто это счастье данное мне Богом.
Поцелую ручки, пяточки поглажу
Остальное вроде, все не так уж важно.
Длинные реснички, не мои…но все же
Взгляд моей малышки мне всего дороже.
Как же в этих глазках слез ее не видеть.
Как бы с ней не ссориться, как бы не обидеть.
Как бы мне помочь ей, улыбаться чаще
Как же рассказать ей, что такое счастье.
Постараюсь милая, постараюсь честно
Быть тебе хранителем, ангелом небесным.
Поцелую носик, поцелую глазик.
Счастья тебе милая, счастья Бога ради.
Замерла от счастья я сегодня ночью...
Просто мне подумалось…"у меня есть Доча"

Нет, я чту теперь документы:
Договоры, уставы, пакты.
Только веские аргументы.
Только хрустко сухие факты.

Можешь хмуриться большелобо
И сощуривать взгляд медузий –
Я упорно взрослела, чтобы
Не питать никаких иллюзий.

И теперь, когда слита щелочь
И промыты кривые колбы:
Ты неслыханнейшая сволочь.
Ты прекрасно мне подошел бы.

Злополучно, многострадально,
Изумительно и упруго –
Мы ведь скроены идеально,
Исключительно друг для друга.

Черный с белым, кровавый с синим
Мы б лучились таким сияньем!
Как же там?.. – я была бы инем,
Ты, понятно, суровым янем.

Это было столь очевидно,
Что добром не могло кончаться –
Мы раскланялись безобидно.
Мы условились не встречаться.

Шутим в письмах о грозной мести,
Топим в лести и ждем ответа.
Мы так счастливы были б вместе,
Что и сами не верим в это.
Полозкова(с)

И. Снегова

Вот плетется он по синим лужицам,
Маленький, как ласка и хорек,
То вдруг в самой давке обнаружится,
То, ищи-свищи, пропал зверек.
Сложно с ним. Он рвется в дом с поспешностью
И бежит – запри хоть сто раз дверь!
Прихотлив и тих. Прозвали Нежностью.
Трудно культивируемый зверь.
То скулит, один оставшись надолго,
То при всех вас схватит (эх, зверье!),
Душит он, и сквозь слезу, сквозь радугу,
Каждый видит, как под смерть, - свое.
Как его уймешь! Одни с ним маются.
А другие – этим жизнь легка –
Тихим браконьерством занимаются,
Убивая этого зверька.

Весна бузками підпалила
Твоє сліпе й глухе вікно.
Ти ще нікого не любила.
А я люблю. Тебе. Давно.

В полоні мрійного розмаю
Ти ще не знаєш, далебі,
Що ці скарби пахкого маю
Усі - тобі, тобі. Тобі!

До тебе всі стежки приводять,
Для тебе - щебети гаїв,
Де солов`яточок народять
Безсмертні наші солов`ї.

Не встигнуть забутись квіту віти,
Як я вагання допалю
І принесу тобі... не квіти -
Своє зачаєне "люблю"

Якщо ж полюбиш кого-небудь,
Я це в собі переболю
Бо я за себе і за тебе,
За нас обох тебе люблю.


*********

Очень понравилось!! Жаль, не знаю - чьё....

не плохо, трогательно

Я думала, что главное в погоне за судьбой -
Малярно-ювелирная работа над собой:
Над всеми недостатками,
Которые видны,
Над скверными задатками,
Которые даны,
Волшебными заплатками,
Железною стеной
Должны стоять достоинства,
Воспитанные мной.

Когда-то я так думала
По молодости лет.
Казалось, это главное,
А оказалось - нет.

Из всех доброжелателей никто не объяснил,
Что главное, чтоб кто-нибудь
Вот так тебя любил:
Со всеми недостатками,
Слезами и припадками,
Скандалами и сдвигами
И склонностью ко лжи -
Считая их глубинами, считая их загадками,
Неведомыми тайнами твоей большой души.


Горбовская Екатерина

Переломный возраст

...Хочется попробовать то, что колют в вену,
Хочется тарелку с кашею - об стену,
Хочется уехать к чёрту на рога,
Хочется дотронуться рукой до утюга,
Хочется, хотя бы, взять - и заболеть,
Чтобы полюбили, начали жалеть...
Фейерверки смеха, водопады слез...
Переходный возраст перешел в невроз.


Горбовская Екатерина

Мы в детстве были много откровенней.
- Что у тебя на завтрак? - Ничего.
- А у меня хлеб с маслом и вареньем.
Возьми немного хлеба моего...
Года прошли, и мы иными стали,
Теперь никто не спросит никого:
- Что у тебя на сердце? Уж не тьма ли?
Возьми немного света моего.


Решетов

Ссылка

Мы идем по жизни босиком.
По стеклу, по грязи, по углЯм.
Мы идем серебряной строкой,
Заново родившейся с нуля...

Поначалу - носом об асфальт...
После - грабли старые найдя...
Мы идем... Вздыхает старый альт
В радужной полемике дождя...

Небо объявило шах и мат...
А за что? Понять бы нам... Да где ж!..
Мы идем... И сходим... Не с ума -
С поезда несбывшихся надежд...

Мы чеканим резкий строевой...
Лужи убегают из-под ног...
Мы идем... Как время... Как конвой...
Как субтитры в культовом кино...

Яна Юшина

Дети уходят из города
к чертовой матери.
Дети уходят из города каждый март.
Бросив дома с компьютерами, кроватями,
в ранцы закинув Диккенсов и Дюма.

Будто всегда не хватало колючек и кочек им,
дети крадутся оврагами,
прут сквозь лес,
пишут родителям письма кошмарным почерком
на промакашках, вымазанных в земле.

Пишет Виталик:
«Ваши манипуляции,
ваши амбиции, акции напоказ
можете сунуть в...
я решил податься
в вольные пастухи.
Не вернусь. Пока».

Пишет Кристина:
«Сами учитесь пакостям,
сами играйте в свой сериальный мир.
Стану гадалкой, ведьмой, буду шептать костям
тайны чужие, травы в котле томить».

Пишет Вадим:
«Сами любуйтесь закатом
с мостиков города.
Я же уйду за борт.
Буду бродячим уличным музыкантом.
Нашел учителя флейты:
играет, как бог».

Взрослые
дорожат бетонными сотами,
бредят дедлайнами, спят, считают рубли.
Дети уходят из города.
В марте.
Сотнями.
Ни одного сбежавшего
не нашли.

(Дина Синдерос)

А я сплету тебе…другую жизнь,
Меня не будет в ней…и в этом ее прелесть…
А я сплету тебе…нежнейшую постель…
Ты будешь в ней…ласкать другую женщину…
А я сплету тебе…счастливую любовь…
Она как ты…вы с нею так похожи…
Вы будете к друг другу так нежны…
А я останусь лишь…случайною прохожей…
А я сплету тебе…улыбки по утрам…
И нежные прикосновения по коже…
Я жизнь свою…тебе отдам…
Чтоб счастлив был мой милый и хороший.
А я сплету тебе…прекрасную весну,
Чтоб вы по парку, за руки…прогулки…
И после поцелуи до утра…
Вы вместе будете плутать по переулкам…
Я улыбнусь…ты счастлив и мне легче…
Я не грущу…тебе же хорошо…
А я сплету тебе…другую женщину…
Но сердце ей - вложу Свое…

Зрелость любви

Значит, «зрелость любви»?
Это что ж?
Вот я сжался,
я жду.
Ты идешь.
Встреча взглядов!
Должен быть вздрог!
Но -покой…
Как удар под вздох!
Встреча пальцев!
Должен быть взрыв!
Но – покой…
Я бегу, чуть не взвыв.
Значит , все -
для тебя и меня?
Значит, пепел –
зрелость огня?
Значит зрелость любви –
просто родственность,
да и то –
еще в лучшем случае?
Это кто ж над нами юродствует,
усмехаясь усмешкою злючею?
Кто же выдумать мог посметь
лживый термин
в холодной умелости?
У любви есть
рожденье и смерть.
У любви не бывает зрелости.

Е. Евтушенко 1963

И ничего не остаётся, кроме жить,
месить пространство, вычитать минуты,
и так прощаться с близкими, как будто
выходишь на площадку покурить.

И сочиняя мир из ничего,
и став от боли даже ниже ростом,
опять живёшь среди чужих и взрослых,
как посреди сиротства своего.

Но там внутри, на самой глубине,
за самой хрупкой тонкой перепонкой,
твоя любовь испуганным ребёнком
уже устала плакать обо мне.

И в этот сад, и в этот рай кромешный,
где так легко друг друга не узнать,
где никого – ни после нас, ни между –
я в сотый раз иду тебя искать.


© Copyright: Елена Касьян

хорошенький стишок!!!!

И даже если тень моя к тебе потянется, я буду безучастна.
…Асфальт. Дома. Когорты голубей. Живой земли растаявший участок.
У города – сиреневые дни, чуть больше света в серой акварели.
И так горят рекламные огни, что ветви лип, похоже, обгорели.
Вот человек в цветном пуховике. Он покупает яблоки и сливы.
Качается увесистый пакет, как маятник часов неторопливых –
Семейный ужин, яблочный пирог, горячий чай, и всякое такое…
Я эту жизнь читаю между строк, и молча замираю над строкою.
Учусь дышать, работать, наблюдать, искать следы в пунктирах многоточий...
И даже если тень меня предать готова, то…
Я преданнее прочих.

Мария Хамзина

Когда б другой лежал, как овощ, ботвой тянулся бы к лучам -
я не зову друзей на помощь. И не трезвоню по ночам
ни будущим своим, ни бывшим. Ни тем, с которыми смежна.
Я непричастна к - полюбившим, и к ненавидящим – нежна.
-
Хотя бывает…
-
Человеку, запудрить вовремя мозги,
просить с утра сгонять в аптеку, и там купить мне анальгин,
сидеть на плитах помещенья, в котором, пьянствуя, влачусь.
Прости меня….
-
/просить прощенья, я никогда не научусь/
-
Я не люблю стыдиться славы. Но больше – счастья… и груди…
Мне всё равно, кто будет – правым! И левым. Важно – позади
от них от всех… - ещё остаться… а там, хоть так, хоть на бегу -
могу молчать.
Могу смеяться.
Могу сказать, что – не могу…
-
Я, правда, не могу… как мошки, елозить в тёпленьком луче,
сидеть, в сапожках свесив ножки, как красный чёртик на плече,
а что прозрачна и субтильна, не доказательство, дурак…
Я не могу любить - не сильно.
-
Не сильные пусть любят – так.
-
Ведь между шаржем и кокетством, напялив бусики из слёз,
я, как и ты, прикроюсь детством, когда нагрянет дед мороз,
но буду рада не подарку, а полукадру, по частям,
в котором он нырнёт под арку. Отклеит бороду к чертям…
И я узнаю в нём кого-то…
И это врежет мне под дых.
Какая странная работа, быть зрячим в обществе слепых,
отбалансировав на трапе, упасть, отбив последний вздох
об человеческую накипь, на древнем золоте эпох.

Я ненавижу чай зелёный. Оливки и сырой кокос.
Но сути это не меняет…. На возникающий вопрос:
/нашедшим - слава! Не нашедшим – их одинокая тюрьма/
Легко быть злым и сумасшедшим?!!!!
…кого ты выродила, ма….
Накладывай в тарелки землю, поклясться на крови проси,
я плате по счетам не внемлю, тот, кто повесился – виси (!),
не шевелись…. Пока сангина, штрихом не оборвёт края…
Ну, хочешь?.... я - за анальгином…
За анальгином…
Хочешь - я?

Смотрю вослед, уже ушедшим, уже покрывшимся золой,
и улыбаюсь сумасшедшей и радуюсь, какой-то злой
струной натянутой по спешке…. /лишь бы игралось и рвалось?!/
-
Мне так хотелось счастья – пешке…
И очень жаль, что – удалось.

ЛенКа Воробей