Китиха Модератор
12 December 2013
Для тех жителей Донбасса, которые оправдывают действия "Беркута" в Киеве и сегодняшнее ночное избиение, я хочу оставить эту статью. Память у людей очень короткая. И многое жители шахтерского региона уже забыли, как в 1998 году
тот же "Беркут" молотил несчастных голодных шахтеров в Луганске, которые выходили на акции протеста, потому что не получали зарплаты около года. Молотил по указанию все того же губернатора Ефремова, который теперь возглавляет в
парламенте фракцию ПР. Тогда тоже били фашистов, да? Тоже наводили "стабильность" в стране?
ЛУГАНСКОЕ ПОБОИЩЕ. ШАХТЕРЫ ПРОТИВ ОМОНА
Этот текст, написанный членом Независимого профсоюза
горняков краснодонской шахты имени Баракова, рассказывает о событиях 24 августа 1998 года – когда спецподразделение «Беркута» атаковало шахтеров, требовавших выплаты задолженностей по зарплате перед зданием луганской
облгосадминистрации. Кровавый и знаковый инцидент в день независимости Украины практически не упоминается в нашей статусной историографии. Но нет никаких гарантий, что «луганское побоище» не повторится в будущем кризисной
страны – и в гораздо больших масштабах.
В соответствии с законом, пикетирующие шахтеры загодя подали свою заявку на празднование Дня Независимости. Она включала в себя шествие по улице Советской до памятника
«Труженику Луганщины» с факелами в знак защиты Конституции Украины – а также сжигание после этого чучела «паразита». Сжигание «паразита» в последние годы стало традицией всех мероприятий краснодонских шахтеров. Включая в себя
элементы карнавала, это действие соединяло в себе рабочий праздник и протест без агрессии. Участвующие в карнавале люди не могут быть агрессивными. Работники Краснодонской милиции оценили такие мероприятия правильно и стали
спокойно относиться к подобным шествиям, вносившим разрядку в напряженные отношения «угольного» начальства и шахтеров.
Но милиционеры из УВД Луганской области, видимо, подумали, что они умнее своих краснодонских
коллег. И, под давлением администрации, решили расправиться с непокорными шахтерами, обладающими странной особенностью: требовать свои кровно заработанные деньги. Требовать грамотно, бесстрашно, настойчиво. Испугать их,
разогнать, ликвидировать пикет не удалось. И такая цель была поставлена перед провокаторами от власти во время празднования Дня Независимости.
24 августа 1998 г. на площади перед театром был многолюдный праздник.
Вечером обещали фейерверк. День был теплый, солнечный. Шахтеры готовились к факельному шествию. Под видом охраны порядка во время массовых гуляний в сквере, где стояли шахтеры, собралось необычно много милиции. Они
собирались группами и поодиночке, в формах и спортивных костюмах – хотя что-то неуловимое выдавало в них милиционеров. Шахтеры обошли все дворы вокруг площади, где также оказалось видимо-невидимо милиции (об этом их
предупредили местные жители). И, насчитав там до двух тысяч милиционеров и солдат-срочников, сбились со счета.
Как всегда у пикета прохаживались высокие милицейские начальники. Заместитель генерала Будникова, А.
Никитенко в разговоре сказал шахтерам: «Сегодня вы пожалеете, что пришли сюда от ваших семей». Шахтеры почуяли недоброе.
Это тяжелое предчувствие усилилось, когда около 15.00 в сквере появились омоновцы. В темных
пятнистых спецформах, как воронье, они стояли на противоположном конце сквера. Но и тогда шахтеры – люди, видевшие смерть в глаза, знавшие цену жизни, – не могли представить, что в Украине будет отброшена вся цивилизованность,
что блюстители порядка на глазах у десятков тысяч людей растопчут конституцию и рабочий класс. И что управлять этим будут бывшие комсомольские работники, бывшие депутаты – а ныне мэры и помощники мэров. И что бить их,
кормильцев, отцов голодных семейств, будут молодые люди, такие же по возрасту, как их сыновья. Будут бить шахтеров за то, что их обворовали начальство и государство, а они все равно хотят быть людьми, а не быдлом – как это пытаются
им внушить вороватые «угольные начальники». Будут быть за то, что они еще верят в закон, и не бьют своих мучителей.
Итак, шахтеры встревожились – но не предполагали, что внешне благопристойная власть пойдет на такое
преступление. Пикетчики сооружали чучело «паразита». Вертевшиеся тут же милицейские начальники проявляли почти детский интерес к чучелу: заглядывали, как его начиняли, снимали весь процесс видеокамерами, фотографировались
рядом с чучелом «на память». Когда все было готово, подошли с очередной угрозой: потребовали не устраивать шестивия. Эти бесконечные одергивания порядком поднадоели людям. Их никто никогда не слушал, так как одергивания всегда
перечили закону. А уж что-что, но законы шахтеры знали.
Около 19.00 – в тот самый момент, когда первые два отряда пикетчиков стали получать керосин для факелов – к штабной группе у чучела подошли милицейские начальники.
Они заявили, что в чучеле заложено взрывное устройство. Шахтеры знали, что в чучеле ничего нет, но предложили осмотреть чучело. Пока шли эти переговоры, милицейские колонны отсекли остальные отряды от штаба и от двух первых
отрядов – так, что в эпицентре событий осталось не более 20-30 человек. В этот же момент стоявшие в бронежилетах и касках спецназовцы, надели на себя черные «намордники». Стоявшие спокойно шахтеры, все еще продолжавшие
переговоры, вдруг услышали отчетливую команду: «Беркут», пошел! Глубина пять метров!». И «Беркут» ринулся на людей. Раздались крики. Дубинки мелькали в воздухе, молотили по головам, по плечам. Людей сбивали с ног. Все слилось в
страшный, многосотенный, мужской крик, в громадную темно-синюю свалку с эпицентром, где над каждым сбитым на асфальт шахтером нависали по 6-7 «беркутовцев».
«То, что было в этом адском круге, лучше всего передал
человек, случайно оказавшийся в этой бойне – Владимир Попов из города Брянка: «Бійка точилася скрізь аж до пам'ятника Т.Шевченку. Кілька хвилин я був в кільці міліції і ОМОНу разом з шахтарями. Шахтарів били жорстоко. То тут, то там
падали люди. Десятки непритомних тіл на асфальті... Кілька шахтарів провели повз мене з заламаними за спини руками. Галас, стогін, крики і звернення до громадян-луганців по допомогу. Шахтарі – безпорадні у своїй люті і слабкості проти омону і
міліції. Бійка тривала хвилин 15–20. Потім ослабла. Машин швидкої допомоги я не бачив. Десь о 20 годині все закінчилося тим, що шахтарі збилися до купи, сіли на асфальт і почали щосили стукати порожніми пляшками. Тут же запалили факели.
Поранених підібрали, порозносили по палатках. Я підходив, розмов ляв з шахтарями: чого ж битися з міліцією?! Треба побити всі вікна в будинках облдержадміністрації, як це зробили татари в Сімферополі. Мене сприймали як провокатора.
Мабуть, сідина спасла мене від розправи. Наслухався я матюків від шахтарів і погроз від міліції».
Как вспоминают сами шахтеры, было несколько атак «Беркута», с ударами по голове, по лицу, почкам, а также применением газа нервно-
паралитического действия «Терен-2».
После первой атаки «Беркута» пикетчики прорвали милицейские заслоны. Все вместе шахтеры сели на асфальт и устроили манифестацию протеста. Люди сели на асфальт, зная правило:
сидячих не бьют. Но это правило было написано не для преступников в погонах. Били сидячих, били лежачих. Били тех, кто был без сознания после газа «Терена». Били тех, кто вообще оставался в стороне – как, например, инвалида 2-й
группы, депутата Краснодонского городского Совета Александра Гордуса, которого избивали дубинками и ногами. С сотрясением головного мозга, нагноившимися ушибленными ранами лица, Гордус еще долго лечился в различных
больницах.
Били подло. К лидеру пикета, Дмитрию Калитвенцеву приблизился омоновец, со словами: «Не бойся, отец, тебя не ударим». И тут же из-за его спины другой омоновец дважды ударил Дмитрия дубинкой по голове –
ближе к виску, чтобы надежней добить. Были команды озверевших начальников (Сидоренко и др.) – «Добивайте!»